В полиции и в похоронном бюро сказали, что тело так сильно изуродовано, что ей лучше на него не смотреть. Убитая горем, ничего не соображавшая, она последовала их совету, и Дэнни похоронили в закрытом гробу. Но возможно, они ошиблись при идентификации. Может, Дэнни и не погиб в той автоаварии. Может, для него все закончилось травмой головы, достаточно сильной, чтобы вызвать… амнезию. Да. Амнезия. Может, он ушел от автобуса и его нашли в сорока милях от места аварии, без документов, напрочь забывшего, кто он и откуда. Такое могло случиться, не так ли? Она видела аналогичные истории в фильмах. Конечно, полная потеря памяти. И если все произошло именно так, мальчик мог оказаться у приемных родителей, начать новую жизнь. А вот теперь сидел в «Шевроле»-универсале кремового цвета. Но судьба позаботилась о том, чтобы пути их вновь пересеклись и…

Мальчик почувствовал ее взгляд и повернулся к ней. Она затаила дыхание. И когда они смотрели друг на друга через два стекла и разделяющий автомобили желтоватый туман, у Тины возникло ощущение, что они пытаются наладить контакт через безграничную пропасть пространства и времени. Но потом, разумеется, фантазии уступили место реальности: в «Шевроле» сидел не Дэнни.

Отведя взгляд от мальчика, Тина посмотрела на свои руки. Они с такой силой сжимали рулевое колесо, что костяшки пальцев стали белыми-белыми.

— Черт!

Тина злилась на себя. Думала, что она — закаленная жизнью, обладающая немалым опытом, здравомыслящая женщина, которая способна справиться с любыми превратностями судьбы, и ее тревожила полнейшая неспособность смириться со смертью Дэнни.

После начального шока, после похорон она вроде бы начала выкарабкиваться из пропасти отчаяния. Постепенно, день за днем, неделя за неделей, она отдалялась от Дэнни, испытывая печаль и чувство вины, со слезами на глазах и горечью в душе, но при этом твердо и решительно оставляла сына в прошлом, уходя в будущее. За прошлый год Тина поднялась на несколько карьерных ступенек, рассчитывая, что упорная, выматывающая работа сработает как морфий, позволит заглушить боль, пока она окончательно не утихнет.