— Нам поможет наше обоняние, — Риз выбрался из машины, почти по колено погрузившись в воду, потом перенёс Горди из роллера на берег. — Ведь у неё же по-прежнему на поясе пахучие мешочки… Ну-ка, вдохни это! — он и сам, втянув носом ингаляционный порошок, оглушительно чихнул, а на мальчика этот препарат подействовал ещё сильнее.

— Мне больно! — пожаловался Горди, принявшись энергично тереть нос тыльной стороной грязной ладони.

— Сейчас всё пройдёт, — ободрил мальчика Риз. — Сделай несколько глубоких вдохов, Горди, — ингаляция оказывает только временное воздействие и её нельзя использовать в течение нескольких часов. Но теперь, когда их обоняние так усилилось, саларику будет гораздо проще отыскать по аромату её одежд.

Они вместе начали подниматься по склону. Горди всё ещё растирал ноющий нос. Внезапно он посмотрел на своего спутника.

— Я могу чувствовать запахи и другие вещи… самые различные!

Обоняние, почти не развитое в течение эволюции человеческой расы, конечно, стало не настолько острым, как у обычного животного, но всё-таки сильнее, чем раньше. И землянам повезло с ветерком, который дул в их сторону, — со склона холма. Как раз с того места, где должна была скрываться их беглянка.

— Сюда! — Горди прыгнул вправо, упал на одно колено и снова полез вверх. Риз последовал за ним.

Мальчик был прав. Ветерок принёс тот же самый запах, который окружал их в машине. Она была где-то рядом. Но к чистому аромату трав добавилось и кое-что другое — вонь, которая вовсе не походила на душистый запах. «Крок!» — догадался Риз и немедленно остановил Горди.

Он крепко держал мальчика, глубоко вдыхая воздух. Всё верно, здесь смешались запахи саларики и кроков. Но вонь кроков была какой-то выветрившейся, далеко не такой силы, как в посёлке. Там всё заглушал запах возбуждённых кроков, а здесь, поблизости, явно никого из них не было. Риз отпустил Горди, но мальчик не шевельнулся.