Как только подсудимый начал излагать свою версию, судья нахмурилась:

- Объявляю перерыв. Адвокат, подойдите ко мне. Предчувствуя недоброе, Витов подошел к судейскому столу.

- Объясните своему подзащитному, что я могу учесть при вынесении приговора лишь чистосердечное раскаяние. Пусть не раздражает меня ложью.

Витов объяснил ситуацию. И был поражен мгновенным преображением своего подзащитного. Теперь перед судом стоял искренне переживающий свой проступок человек, Дрожащим голосом он проникновенно рассказывал о своей жизни.

Граждане судьи, я полностью признаю себя виновным. Но поймите и вы меня, оставшегося сиротою в четырнадцать лет. Никому не нужен в целом мире. Сдали меня в интернат. Там меня все время обижали. Заставили принять участие в краже. Получил срок. Отбыл наказание. Освободился. Стал встречаться с девушкой. У неескоро день рождения. Подарок хотел купить. Ау кого денег попросить? Залез в чужую квартиру. Прошу прощения у этой бедной старушки за причиненные ей страдания.

"Какой артист в парнишке живет! Еще минуту назад уверял, что ни при чем. А сейчас, похоже, всех разжалобил", - восхищенно отметил Витов.

И словно подтверждая его мысли, старушка вскочила с места:

- Я отказываюсь от иска. Жалко паренька.

И Витов уже не удивился, когда прокурор начала перечислять смягчающие вину Резина обстоятельства, попросив назначить ему легкое наказание.

Витов не стал затягивать процесс. Его речь свелась к тому, что ведь не всем везет родиться в обеспеченной семье. И напомнил, что совсем недавно вся страна торжественно отмечала День защиты детей. Хотя Резин, возвышающийся над скамьей подсудимых, мало был похож на беззащитного ребенка.

Судья с заседателями удалились в совещательную комнату. Заметив направляющегося к нему секретаря, Витов принял решение: "Надо подыграть этому артисту. Откажусь от гонорара. Эта сумма все равно меня не спасет".