Накануне отлета и потом, в самолете, он пытался представить, как все произойдет. Но с самого начала все пошло не по его сценарию. Прежде всего пришлось отказаться от попытки найти её днем среди множества полуголых тел на пляже и до вечера скрывался в кустах возле столовой санатория. Со своего наблюдательного пункта видел, как Маринка прошла на ужин, а затем вернулась в свой корпус. Пока все шло нормально и возле неё никто не увивался. Но он ждал главного - танцев.

Павел аж задохнулся от ярости, увидев жену в компании накрашенных, разодетых девиц. Она была в новом платье и, что его особенно возмутило, на шею надела бусы, подаренные им ещё в студенческие годы, когда только начинал за ней ухаживать. Бусы были из искусственного жемчуга, стоили дешево, но имели вполне солидный вид и очень ей шли.

"Ишь ты, расфуфырилась, словно семнадцатилетняя", - зло думал он, незаметно следуя за подругами в приморский парк. Возле танцверанды собралась молодежь города, и емувсе время приходилось напряженно следить за женой, чтобы не упустить из виду. Марина станцевала всего два раза и то с пожилым лысоватым типом, которого всерьез принимать нестоило.

Вечер уже близился к концу, когда к ней прицепился молодой настырный парень. Почти на голову выше Павла, стройный и загорелый, с тонкими усиками на смуглом лице, он представлял .реальную опасность.

По гибкой фигуре и ловким, точно рассчитанным движениям чувствовалась спортивная сноровка, и Павел прикинул, что если дело дойдет до драки, то ему придется не сладко. Невольно рука в кармане сжала нож: "Раскрывать не буду, так врежу, - подзадорил себя, - а может быть и попугаю лезвием. Пусть Маринка полюбуется, как её кавалер хвост подожмет!"

Вынужденный скрываться, Павел вел наблюдение с противоположной стороны танцплощадки. И когда этот хлюст внезапно, не дожидаясь окончания очередного танца, повел её к выходу, по-хозяйски обняв за плечи, Павел устремился сквозь толпу, но не успел перехватить их до того, как они скрылись. Он бросился наугад, продираясь сквозь колючие кусты. Глаза, постепенно привыкшие к темноте, вдруг разглядели их совсем рядом, тесно прижавшихся к дереву. Не раздумывая, он ринулся навстречу своей судьбе...