— Могу посоветовать вам одного детектива, — после недолгих колебаний произнесла я. — Возможно, его нельзя назвать джентльменом и методы работы у него предполагают изрядную долю риска, но зато и результат появляется быстро.

— Нет уж, увольте, Виржиния, — поморщилась герцогиня. — Больше никаких «гусей», хоть трижды гениальных. Те, кто охраняет меня сейчас, тоже не круглые идиоты. Да и много ли успеет сделать ваш детектив? — в голосе ее появилась вяжущая горечь, как в дешёвом, слишком пережаренном кофе. — В последнем письме говорится, что жить мне осталось месяц. Точнее, двадцать восемь дней.

— Это какая-то особая дата? — спросила я.

Решение Абигейл не прибегать к помощи Эллиса мне совсем не понравилось. Конечно, у бесцеремонного детектива было множество недостатков, но работа его приносила видимые результаты, и довольно быстро. По моему скромному мнению, стоило хотя бы спросить у него совета…

Может, письмом?

Нет, письма идут долго. Тратить почти неделю, чтобы получить ответ? Не подойдет. Железнодорожная почта — выход, но и тогда на каждое письмо придется по три дня, самое меньшее. А герцогиня говорила о двадцати восьми днях… Попробовать пригласить Эллиса сюда? Но под каким предлогом?

— Не знаю, Виржиния, — ответ Абигейл прозвучал так неожиданно и так согласно моим мыслям, что я с трудом удержала невозмутимое выражение лица. — Я перебрала все возможные объяснения, но представь себе, на этот день не выпадает никаких знаменательных дат. Даже луна — и та убывающая, никаких вам полнолуний или новолуний.

— Возможно, все это пустые угрозы, — предположила я, чтобы поддержать несчастную женщину, а сама в то же время продолжала размышлять, как бы вызвать детектива Норманна в Дэлингридж. Может, представить его, скажем, управляющим, и сослаться на дела? Нет, обман могут раскрыть, и тогда начнутся сплетни. А сплетни столь пикантного характера неминуемо напомнят о моем существовании человеку, о котором я и слышать ничего не хочу.