В этот момент виконтесса Стаффорн сделала такое движение рукой, будто под столом уколола сына спицей. Тот охнул и умолк, виновато оглядываясь на мать. Леди же невозмутимо качнула золоченным лорнетом и обратилась ко мне:

— Честь для меня — быть представленной вам, леди Виржиния. Я всегда гордилась знакомством с леди Милдред и счастлива видеть, что вы продолжаете ее дело.

— В таком случае, буду рада видеть вас в «Старом гнезде», леди Стаффорн, — вежливо ответила я, чувствуя благодарность за то, что виконтесса осадила своего сына. За два месяца мне порядком надоело рассказывать одну и ту же историю, а сейчас все к этому и шло. — Вас и вашего сына, разумеется, — улыбнулась я смущенному юноше.

— Спасибо за приглашение, непременно воспользуюсь им, леди Виржиния, — с достоинством королевы-матери кивнула леди Стаффорн.

— Вот и замечательно, — подвела итог короткой беседе Абигейл, раскрывая пышный розовый веер. — Моих сорванцов, думаю, вы прекрасно помните, леди Виржиния. Однако надеюсь, что с тех пор они превратились в юных джентльменов, и краснеть мне за них не придется.

— Вам идет слишком здоровый румянец, о блистательная леди, чтобы мы решились обещать что-то в этом духе, — прозвучал из дальнего конца залы ироничный ответ, и только тогда я обратила внимание на сыновей Абигейл, одному из которых суждено было по достижении двадцатилетия стать герцогом Дагвортским, а второму, согласно традиции, унаследовать семейные предприятия.

Мальчики изменились.

Сказать по правде, в последний раз я видела их около четырех лет назад, на лисьей охоте у маркиза Рокпортского. Мне тогда только исполнилось шестнадцать, позади остался пансион Святой Генриетты и похороны родителей, впереди было знакомство с женихом старше меня почти в два раза и первые шаги в управлении кофейней и делами Эверсанов.