— Если ее слова показались вам просьбой, доктор, то она была с вами крайне любезна. Она королева и власть ее над нашим двором абсолютна. Абсолютные монархи ни о чем не просят.

Доктор снова ухватилась за стетоскоп. Нервный жест, могу поспорить.

— Пусть так. Как бы то ни было, она хотела, чтобы я обсудила положение дел с главным… — она подбирала слово, — мужчиной вашей жизни.

Я посмотрела на Дойля, не отошедшего от моей кровати.

— Королева Андаис назвала вам Дойля как главного мужчину в моей жизни?

— Она спросила, кто является отцом ваших детей. Разумеется, я пока не в силах ответить на ее вопрос. Я сказала ей, что проводить сейчас амниоцентез — значит усиливать риск для беременности. Но капитан Дойль с полной уверенностью заявил, что он один из отцов.

Я кивнула.

— Да, как и Рис, и лорд Шолто.

Врач удивленно моргнула.

— У вас двойня, а не тройня, принцесса Мередит.

Я повернулась к ней.

— Я знаю, кто отцы моих детей.

— Но вы…

Дойль вмешался в разговор:

— Она не то имеет в виду, доктор. Поверьте, пожалуйста, оба близнеца имеют несколько генетических отцов. Я не одинок.

— Как вы можете с такой уверенностью утверждать невозможные вещи?

— Богиня послала мне видение.

Она хотела возразить, но проглотила слова. Перейдя на другую сторону палаты к аппарату для ультразвуковых исследований, оставленному там после предыдущего осмотра, она надела перчатки; то же самое сделала медсестра. Они вытащили флакон с липким гелем — холоднющим, как я уже знала по опыту.

Доктор Мэйсон даже не поинтересовалась, не хочу ли я, чтобы мужчины вышли — она быстро сообразила, что на мой взгляд все они имели право здесь находиться. Не хватало только Галена, Дойль отослал его с каким-то поручением. Я сквозь сон слышала их приглушенный разговор, после которого Гален ушел. Я не подумала спросить, куда и зачем. Я доверяла Дойлю.