Часто думают, что настоящая эльфийская принцесса должна жить как в сказке, но сказки только кончаются хорошо, а пока рассказ не окончен, какой только жути не случится! Рапунцель помните? Ее принца ослепила ведьма — глаза выцарапала. В конце сказки Рапунцель вылечила его своими волшебными слезами, но это же только в конце сказки! Золушка жила не лучше рабыни, а Белоснежку четырежды едва не убила злая королева. Ядовитое яблочко помнят все, но был же еще и охотник, и заколдованный кушак, и отравленная расческа. Возьмите любую старую сказку и убедитесь, что для ее героини описанное время — настоящий ужас и кошмар.

Я принцесса Мередит Ник-Эссус, наследница верховного трона страны фейри, и моя сказка далека от конца. Если этот счастливый конец и настанет, то до него еще идти и идти.

Я лежу на больничной койке в уютной одиночной палате очень хорошей больницы. В акушерском отделении — потому что я беременна, но не от моего сумасшедшего дядьки. Я была беременна до того, как он меня похитил, беременна близнецами от мужчин, которых я люблю. Они рисковали всем, чтобы спасти меня от Тараниса. Теперь я в безопасности, меня защищает один из величайших воинов в истории фейри: Дойль, называвшийся прежде Мраком Королевы. Теперь он мой Мрак. Он стоит у окна, глядя в ночную тьму, настолько разбавленную огнями больничной стоянки, что чернота его волос и кожи кажется куда темней черноты за окном. Темных очков, которые он почти всегда носит на улице, на нем сейчас нет — но глаза у него так же черны, как стекла, что обычно их скрывают. Единственное светлое пятно в полумраке палаты — это блики на серебряных колечках, окаймляющих изящный изгиб уха вплоть до заостренной верхушки, выдающей смешанную кровь. Да, как и я, Дойль не чистокровный сидхе, а полукровка.