— Ты пришел убить меня, — признал Фэллон. Простая констатация факта, и ничего больше. Приятно удостовериться, что все еще способен мыслить логически.

— Я предупредил тебя, что однажды твой талант станет твоей же погибелью. — Казалось, Такер наслаждается, произнося эту речь. — Я не одинок в своем суждении, о чем ты, по-моему, знаешь. К счастью, большинство людей уверено, что экстрасенсы с талантом теории хаоса столь могущественные, как ты, обречены. И всегда ходили слухи о тех мужчинах в вашем роду, кто унаследовал эту сторону таланта основателя. Все знают, что Сильвестр Джонс к концу жизни стал сумасшедшим параноиком.

— Сильвестр умер более четырех веков назад, — напомнил Фэллон. — Никто на самом деле не знает, что с ним случились под конец жизни. А, по определению, слухи — еще не факты.

— Но как ты сам частенько отмечал, любой интересный слух всегда имеет большее влияние, чем иной скучный факт.

Фэллон помотал головой и моргнул пару раз, пытаясь сфокусироваться на Такере. Даже такое малое усилие привело в движение Вселенную вокруг него. Сейчас дезориентация была столь мощной, что Джонс вынужден был схватиться за перила, чтобы устоять на месте.

— Зачем? — спросил он. Глупый вопрос. Ответ Фэллон знал. Но почему-то хотел, чтобы Такер произнес его вслух. Всегда одна и та же проблема. Фэллон захотел поверить Такеру Остину.

— Боюсь, нет другого выхода. — Такер положил локти на перила и вгляделся в ночь. — На этот раз или ты, или я. Выживает самый приспособленный, и все такое. Волшебному фонарю присущ определенный гипнотический эффект. Вдобавок к созданию очаровательных галлюцинаций, которые ты теперь наблюдаешь, он делает тебя уязвимым к внушению. Например, ты чувствуешь желание шагнуть с этого балкона?

— Нет, — запротестовал Фэллон. Он попытался шевельнуться, но на первом же шаге споткнулся и упал на колени.