Глубоко запрятанная, холодная, как лед, лихорадка горела в Фэллоне Джонсе. Врубив свои способности, Изабелла могла видеть этот студеный жар в его глазах. Вокруг него клубился паранормальный туман, свидетельствуя о темных секретах и скрытых загадках.

У Фэллона были жесткие суровые черты человека, живущего по своим правилам. Высокого роста, крупного сложения, широкоплечий и основательный, как монумент. При своем росте в пять футов и три с тремя четвертями дюйма без каблуков она предпочитала не иметь дело с мужчинами, возвышавшимися над ней словно башня. Стоило Изабелле оказаться в обществе мужчин роста и комплекции Фэллона, то инстинкты тут же подсказывали ей держаться подальше от существа, способного прихлопнуть ее как муху.

Но с Фэллоном Изабелла не чувствовала, что должна соблюдать обычную осмотрительность. Наоборот, она с изумлением обнаружила, что когда находится рядом с ним, то переживает странную женскую чувственную бесшабашность. Какая-то ее часть хотела бросить ему вызов, наверно, из-за самодисциплины, которой так и веяло от него. Изабелла чувствовала, что жуткий самоконтроль Джонса являлся способом держать в узде его не менее пугающий талант.

Все свидетельствовало о том, что Фэллон вел суровое, почти аскетичное существование, но Изабелла точно могла определить, что он отнюдь не монах. Под внешней невозмутимостью бурлил ад. Несмотря на то, каким образом Фэллон пробуждал все ее паранормальные и нормальные чувства, в ней господствовали старые привычки. Ей нужно было знать, что именно подпитывает этот вулкан, прежде чем прыгнуть в его огонь.

Она отмела мысли о Фэллоне Джонсе в сторону, устроилась поудобней за рулем и стала изучать сквозь пленку дождя на ветровом стекле особняк Зандеров. Если и существовали когда-либо сады вокруг огромного дома, они давным-давно приказали долго жить под воздействием тихоокеанских штормов за сотни лет. Покрытые грязью окна даже в солнечный день пропускали мало света.