– Что, так и собираешься весь день просидеть? Шел бы лучше на речку, искупался бы, рыбки поудил. Я вот как раз и удочку прихватил.

С этими словами дед протянул мне удилище с привязанной к нему капроновой веревкой. На конце веревки болтался сильно погнутый заржавленный крючок.

Удочка, выданная дедом Игнатом, была из бамбука. Причем, свежеспиленного. Таким образом, общий счет матча стал три — ноль в мою пользу. Если уж неизвестные творцы виртуальных Вселенных старались создать у меня иллюзию, будто климат и природа здесь соответствуют привычной для меня средней полосе России, то откуда же здесь, скажите на милость, мог взяться бамбук? А?

Тогда меня это еще позабавило.

Уже через полчаса я перестал следить за счетом. Я мог только пассивно наблюдать, как окружающая меня субъективная реальность наносит удар за ударом по моим нервам, психике, разуму.

Я уже не пытался делать выводы.

Но это будет только через полчаса.

Стоило мне выйти за околицу, как меня заставил остановиться очень громкий и резкий свист. Он раздавался чуть впереди слева, где возвышалась невысокая гора. Казалось, звук идет как раз с ее вершины. И звук этот был невероятной силы. Я не думал раньше, что люди могут ТАК свистеть!

– Ну вот и Соловей-разбойник, — произнес я, резко поворачиваясь на свист и с удивлением ощущая в своей левой руке рукоятку бластера.

Вот уже второй раз за день! Надо бы последить за своей реакцией, так и пристрелить кого-нибудь не долго!

Но пристреливать, как оказалось, было некого. По крайней мере, беглым взглядом окинув поверхность горы, я не обнаружил на ней ни одной стоящей мишени. С другой стороны, я не увидел и какого-нибудь естественного укрытия, за которым этот чемпион по художественному свисту мог спрятаться.

Мне оставалось только недоуменно пожать плечами.

Я сложил руки рупором и прокричал, если быть откровенным, не слишком надеясь на ответ: