Когда она отправилась домой — позавтракать перед началом занятий, подул сильный ветер, и полил холодный осенний дождь.

Вечером во вторник, когда дети легли спать, они разговорились с Кларой. Хозяйка выразила несколько агрессивное удивление по поводу того, что у барышни такие изысканные вещи. Серебряная щетка и нарисованные картины, и такая красивая одежда! Была ли необходимость работать, да еще заниматься таким сомнительным делом, как преподавание?

И тогда Анна-Мария рассказала ей о себе. О смерти отца и о том, как ей два года пришлось заботиться о матери. И о том, как она осталась совсем одна на свете. О том, что у нее был выбор: жить у родственников и ничего не делать, или же чувствовать, что она — благодаря своим добрым родителям, давшим ей хорошее образование, — может быть полезной другим. Клара задумалась над ее словами и сочла, что это вполне разумно.

— Я, например, только мечтать бы могла ничего не делать, жить в роскоши, есть на серебре. Но согласна: со временем это может надоесть. А уж если ты одна, то надо работать, чтобы заработать на пропитание, — кивнула она. — Но ведь барышня небедная?

Анна-Мария вздохнула.

— Пожалуй. Когда я получу наследство после смерти бабушки, я буду довольно состоятельной, — произнесла она с легкой гримасой. — Но я люблю мою бабушку Ингелу и не хочу, чтобы она умерла. Не хочу наживаться на том, что и она умрет.

Верная мысль, по мнению Клары.

— А вы сама? — поинтересовалась Анна Мария. — Как вам удается содержать дом в такой чистоте? Ведь вы же одна с четырьмя детьми, да еще и убираетесь сами — а это такая тяжелая работа?

— С самой тяжелой работой мне помогает Клампен, — ответила Клара.

— Клампен?.. Погодите, я вчера уже слышала это имя…

— Вероятно, от этого сплетника, Нильссона. Видите ли, Клампен

Анна-Мария вспомнила вдруг слова Нильссона: «Муж Клары сбежал с женой Клампена. Кларе разрешили остаться, потому что она стирает и убирает. Клампену пришлось вернуться назад в бараки».