Начались, как говорится, экологическая реабилитация и хозяйственное освоение Аваллона — в тех районах, где позволяли условия, начали работать вахты добытчиков полезных ископаемых. Про реабилитацию само собой сразу забыли, никто не хотел вкладывать огромные деньги в экологические программы. Дешевле было строить герметические бункеры и снабжать сотрудников средствами защиты. Постепенно, как всем казалось, экология сама стала приходить в норму — появилась растительность в районах боевых действий, только вот развелось до хрена мутантов, но к ним относились, как к мелкому неудобству, которое можно терпеть до поры до времени. Сегодня на Аваллоне снова живут люди, но места, где сейчас находится Территория Хаоса, до сих пор остаются для всех загадкой. Никому не известно, что там творится. Конечно, мы знаем, что там находятся развалины Та-Ин, Города Утреннего Солнца, а еще космодром, когда-то построенный компаниями, работавшими с Везалием. Единственный, кто отваживается туда проникать — это ваш брат граббер.

— Разве вы не можете обследовать эти районы?

— Мы люди подневольные, — кисло усмехнулся майор. — Приказа начать операции на Территории Хаоса у нас нет, а без приказа любые наши действия будут нарушением равновесия, которое установилось на планете. Мы даже мин наставить на подходах к Территории не имеем права — не дай Бог, какому-нибудь искателю острых ощущений оторвет задницу. Гражданские умники из МГКС немедленно поднимут крик о нарушении демилитаризованного статуса планеты. Официально, мы всего лишь наблюдаем. А вот неофициально нанимаем иногда грабберов, и они работают на нас.

— Понимаю. Для такой работы я вам и нужен.

— Не совсем. Лазать по руинам на Территории Хаоса — дело нехитрое, великого ума тут не надо. Тем более что дело это крайне опасное — из десяти грабберов, пробравшихся на Территорию Хаоса, возвращается по статистике только один. У тех, кто однажды проникал на Территорию Хаоса, иногда начинаются странные мутации.