— Я бы хотел получить ответ на один вопрос, майор.

— Поговорим за чаем. Идемте.

— Не стоит портить удовольствие от чаепития. Давайте сначала объяснимся начистоту. Я кое-что читал о работе разведки и знаю, что иногда она использует в своей работе дилетантов. В качестве эдакой наживки, на которую ловят свою добычу. Дилетант ничего не стоит, он расходный материал, пешка. Я хочу знать — я для вас тоже расходный материал?

— Мне кажется, я вчера ответил на все ваши вопросы, — неожиданно резко ответил Зебровски. — Повторяться я не намерен.

— Поймите меня правильно. Я боюсь, но не за себя. Если я погибну, Катя… останется совсем одна. Мне необходимо вернуться к ней, понимаете? Я не о себе думаю, моя жизнь имеет ценность только пока жива Катя. Будьте со мной откровенны, прошу вас.

— Я все сказал, — уже мягче и с некоторой усталостью в голосе ответил Зебровски. — Ваша смерть мне ничего не даст. Наоборот, я заинтересован в том, чтобы вы выполнили задание и остались живы. Стал бы я снабжать, как вы выразились, расходный материал снаряжением, которое стоит кучу денег? Вот вам и доказательство. Идемте, чай остывает.

— Я все лишь хотел…

— Я понял, чего вы хотели. Помните, что теперь вы наш агент. Вы наш человек. И мы заинтересованы в вашем успехе, а не в вашей смерти.

Северянин молча кивнул. Зебровски был убедителен. Возможно, большей откровенности от разведчика требовать нельзя. Что ж, за чаепитием можно опять вернуться к этому разговору. Но уже сейчас у Северянина появилось некоторое успокоение. А потом, когда они уже шли по коридору к кают-компании, пришла другая и очень неожиданная мысль: а чего он, собственно, так беспокоится? Он едва не погиб три дня назад. Он по доброй воле пошел за Костылем, прекрасно понимая, что может погибнуть на пути в Долину Снов. И теперь шансов получить Панацею у него больше. А это значит…