На шесть вечера Зебровски назначил мне, как он выразился, «выпускной экзамен». Я понятия не имею, что это такое, и потому меня мучает сильное беспокойство. Майор не стал ничего объяснять, сказал только, что я сам все увижу. И еще обещал угостить меня настоящим французским шампанским, если я сдам экзамен. Мне только остается надеяться, что я сумею выполнить все, что от меня потребуют. Подождем до вечера. Одно радует — завтра я буду относительно свободен. Эта база начинает угнетать меня. Мне не хватает человеческого общества — кроме майора и еще доктора я никого не вижу. Я иногда сомневаюсь, есть ли здесь кроме нас троих еще люди.
Великий Боже, в какое же дерьмо я ввязался! Если раньше я думал только о Кате, то теперь чаще ломаю голову, как мне выбраться из всего этого. Никогда даже представить себе не мог, что мне придется иметь дело со спецслужбами. Жизнь все-таки совершенно непредсказуемая штука. Ладно, пусть все идет, как идет. У меня все равно нет выбора. Пока нет. Только бы выбраться с базы, а там посмотрим, что и как. До поры до времени придется работать на Зебровски. А дальше… Дальше видно будет.
* * *Тьма внутри тоннеля была такая густая, что ее, казалось, можно пощупать пальцами. Луч галогенового фонаря уходил в нее, как в толщу черной воды, выхватывая осклизлые заросшие плесенью стены. Северянин мог слышать доносившиеся из тоннеля звуки — монотонный стук и завывания. Он попробовал носком ботинка хлюпающую почву под ногами, шагнул вперед, потом сделал еще шаг, и еще, и еще. Справа в стене тоннеля открылся черный провал, достаточный, чтобы пропустить человека.