* * *

Массивная железная дверь располагалась в самом конце длинного ободранного коридора, тускло освещенного единственной неоновой лампой. На двери красовались две надписи — одна бегущей строкой появлялась в окошечке дисплея, другая была написана на простом и не очень чистом листке бумаге, приклеенном к двери жевательной резинкой. Бегущая строка сообщала, что здесь клиентов обслуживает баннистер К.К.Марман, магистр права и специалист по имущественным и другим делам. Вторая надпись, накарябанная зеленым фломастером, гласила:

«ПО СУБОТАМ НЕ РАБОТАМ».

— Вы к господину Марману?

Северянин вздрогнул, повернулся на голос. Девушка, стоявшая перед ним, разглядывала его с выжидательным интересом. Она была очень молода и привлекательна — нежная загорелая блондинка с курносым носиком и мягким полудетским лицом. Черный приталенный костюм с аваритовой брошью на груди и туфли на шпильке делали ее еще более очаровательной.

— Вы к господину Марману? — повторила она. — Сожалею, но сегодня неприемный день. Приходите в понедельник.

— Я это уже понял, — Северянин показал на прилепленный к двери лист бумаги. — Это не сам адвокат Марман писал? С правописанием у автора явно не все в порядке.

— Нет. — Девушка весело улыбнулась, показав ослепительно-белые зубы. — Это сочинение нашего уборщика Калена. Надо снять эту бумажку, она подмочит репутацию моего шефа.

— Вашего шефа? Вы работаете у адвоката Мармана?

— А вас это удивляет?

— Нет, я лишь хотел сказать, что ищу не самого адвоката, а работающую у него девушку по имени Анна. Вы Анна?

— Анна, — она перестала улыбаться и с еще большим интересом посмотрела на Северянина. — А вы кто?

— Северянин. Ник Северянин. Вообще-то у меня другое имя, но на Аваллоне не принято называться своим именем. Я это уже понял.