— Я знаю один уютный маленький ресторанчик, — помолчав, сказала Анна. — Но только платите вы!

В «Везунчике» подавали только фирменные аваллонские блюда — «грабберский бифштекс», хитрый салат из различных консервов, выращенные в местных теплицах овощи, и многое другое. Из напитков официант посоветовал заказать биддл с апельсиновым соком и «старательский чай». Пока ждали заказ, Северянин рассказал Анне, как Плантатор попытался угостить его мясом скрэтча.

— Фу! — Девушка брезгливо поморщилась. — Я видела скрэтчей в городском Бестиарии. От одного их вида меня мутит. А уж есть их… Ни за что! И вы согласились попробовать эту гадость?

— Нет, я думаю так же, как и вы. Предпочитаю концентраты. И не выношу крыс в любом виде. Особенно инопланетных.

— Здесь неплохо кормят, — сказала она. — Владелец ресторана заказывает продукты через серьезных поставщиков. На Аваллоне вся провизия местного производства проходит жесточайший санитарный контроль.

— Правда? Не знал об этом. На то есть какие-то причины?

— Какой вы странный, Николай… Дмитриевич. Прямо как только что родились.

— Во-первых, я действительно ничего не знаю. Во-вторых, зовите меня просто Николаем, без Дмитриевича.

— Вы должны были знать, куда вы едете.

— Так просветите меня. Мы говорили о причине жесточайшего санитарного контроля всей местной провизии.

— Вы что, никогда не слышали о «UZ»?

— Никогда. Что это значит?

— Выходит, вы совсем ничего не знаете… — Анна замолчала; у столика появился официант с заказом. Лишь когда он ушел, она продолжила: — Вадим оказался здесь именно из-за проблем с «UZ». Он работает на одну неправительственную организацию, помогает собирать информацию.

— На разведку, хотите вы сказать?

— Нет. Вадима наняла независимая экспертная группа одной крупной горнодобывающей компании. Ее очень волнуют последствия применения «UZ» на Аваллоне.