— Это вполне разумно. Но не думаю, что это настолько опасно. Достаточно будет уничтожить отравленный груз, и все.

— Вы действительно ничего не знаете. Особенность «UZ» в том, что он как бы совмещает в себе элементы химического и биологического оружия. Молекула гербицида не просто воздействует на живой организм — она взаимодействует с ним, воспроизводя из веществ зараженного организма новые токсичные соединения. Я не знаю, какой сумасшедший гений придумал такую чудовищную штуку, но это якобы было нужно для того, чтобы уничтожать чуждую флору на всех стадиях ее развития. А получился настоящий кошмар. Попросту говоря, если вы съедите яблоко, выращенное на Аваллоне и зараженное производным “UZ”, вы сами превратитесь в источник смертоносной опасности для множества людей. Все ваши ткани, ваша кровь, ваши выделения станут ядовитыми. Причем это будет уже не сам «UZ», а какие-то новые соединения, против которых нет противоядия. Я не могу вам объяснить, как это происходит, я не химик. Вадим это знает лучше меня. Он был в ужасе, когда начал понимать, что происходит на Аваллоне. Никогда не забуду, с каким лицом он все это мне рассказывал.

— Это действительно страшно. Теперь понятно, почему планета гибнет.

— К счастью, концентрация отравы неодинакова в разных районах планеты. У нас в Ураниум-Сити она почти нулевая. Роза ветров тут благоприятная. Но вот дальше к северу идут зараженные территории. Это хуже радиации, Николай — от радиации, по крайней мере, можно защититься, ее можно уловить детекторами излучений. А с этой гадостью масса проблем. Собственно гербицид определяется довольно легко, но страшен не он сам, а его производные, продукты его взаимодействия с окружающей средой. От производных «UZ» нет защиты. Они убивают наверняка, медленно и жестоко.