– Рест может сгореть и на пути в современность, – пробормотала Нина, покачивая головой.

– Тут риск меньше: давление времени возрастает с погружением в минус и уменьшается с подъемом к современности. Это должен знать и ботаник, коль скоро он участвует в экспедиции. Нагрузка на рест будет не возрастать, а постепенно уменьшаться. Больше шансов дойти.

Группу Арвэ сюда можно доставить и без хронокара. У нас пять индивидуальных хронолангов, такую дистанцию они выдержат: прошел же Арвэ. Двое из нас пойдут в силлур, три хроноланга возьмут с собой. Все данные о работе привезти сюда. Приборы придется бросить. Здесь будем ждать помощи. А предупредить Сизова, я считаю, все же возможно.

– При условии, – сказал Ван, – что машину поведет самый опытный минус-хронист. Кто у нас самый опытный?

На миг наступило молчание, затем Колин тихо проговорил:

– Я.

– Ну вот ты и поведешь.

– Это было бы целесообразным, – сказал Колин. – Но капитаны не спасаются первыми.

– Да, – согласился Ван. – Ты мог бы еще сказать, что кто-то может обвинить тебя в бегстве. И что обстоятельства могут сложиться так, что никто из нас не сможет слова молвить в твою защиту. Конечно, для тебя было бы спокойнее остаться здесь. Но не для экспедиции.

– Бедный Колин, – сказала Зоя. – Правда, ему не повезло.

– Итак, – сказал Ван, – ты поведешь машину.

– Да.

– Вот все и решено. Разумеется, если бы мы обладали более богатым опытом по части критических положений, то не стали бы подвергать тебя такому риску. Если бы обладали опытом наших предков. Они, быть может, нашли бы и другой выход из положения.

– Нет, – сказал Колин. – Чем может помочь нам опыт предков? У них не было таких машин. Они даже не имели представления о них. Окажись предки на нашем месте, они просто растерялись бы. Не надо их чрезмерно идеализировать… Нет, на опыт прошлого нам нечего надеяться. Да и на будущее тоже. Ближе всего к будущему находится наш Юра, – Колин постарался, чтобы при этих словах в его голосе не прозвучало презрение, – но я не думаю, чтобы он смог нам помочь. Нет, мы здесь одни – под толщей миллионов и миллионов лет, и только на себя мы можем рассчитывать.