Родители жили в центре, в тихом переулке. Дом охранялся, стоянка охранялась, камеры снимали каждый квадратный сантиметр двора и подъезда, так что за Шурку я могла быть спокойна. Никакой громила сюда не вломится, это точно.

Охранник коротко поприветствовал нас – явно узнал, но все-таки поднял телефонную трубку и сообщил о приходе гостей. Я мысленно поощрила его бдительность, так как это гарантировало безопасность моему сынуле. В лифте я пощекотала Шурку под курткой и велела перестать дуться.

– Мир, ребенок?

– Мир, мам!

И мы торжественно пожали друг другу руки. Возле лифта нас уже встречал отец.

– Привет, рыжие! Шурка, давай рюкзак. Стаська, хорошо выглядишь! Проходите, мать пирог испекла.

Его голос гремел на весь дом, и я улыбнулась. Папа у меня энергичный, моложавый, подтянутый, всегда выбрит, пользуется хорошей туалетной водой... Девушки влюбляются в него целыми пачками.

– Дима, это не пирог, сколько можно повторять! Это яблочный штрудель! Хэлло, дарлинг Стасенька. Шурка, да ты еще вырос!

Я кинулась обниматься с мамой, которая вышла из кухни в кружевном фартучке.

– Наконец-то собрались приехать! У тебя на выходные какие-то планы? – подмигнула мама. Она обожает читать женские романчики и во всем видит любовную подоплеку.

– Нет, мам, просто работы много, – ответила я уклончиво. Беспокоить ее пропажей бывшего мужа пока не хотелось, тем более что она Архипова всегда недолюбливала.

– Стась, какие у тебя планы на Новый год? У нас намечается грандиозная корпоративная кристмас-пати в каком-то клубе. Хочешь, закажу и на тебя приглашение? Мы с отцом имеем право пригласить двух человек!