– О твоем муже, – уточнил Филиппов.

– Нет, как оказалось, это совсем другой человек, просто он был в одежде мужа, поэтому и получилась такая путаница.

– Подгорная, во что ты ввязалась? – подозрительно спросил он.

– Я лично – ни во что, это мои мужчины меня вечно впутывают в разные неприятности, – решительно возразила я. – Короче говоря, я хочу знать все. Что это за тип, как его убили, когда и почему. Жду твоего звонка через час.

– Подавишься. Позвоню, когда смогу. Кстати, информация денег стоит, в том смысле, что я того парня должен буду отблагодарить. А «спасибо» на хлеб не намажешь.

– Машина тоже денег стоит, – напомнила я раздраженно, – а потому, дорогой, арбайтен, арбайтен.

Положив трубку, я сварила себе крепкий кофе, без аппетита съела тост с сыром и села за компьютер. Как и следовало ожидать, почта трещала по швам, переполненная письмами от заказчиков. Со всеми этими неприятностями я по миру пойду, ведь работать мне совершенно некогда! Пришлось наскоро разбираться с завалом писем, потом дикая спешка уступила место заинтересованности, пришло вдохновение, и я с головой ушла в работу, даже позабыв о том, что жду информацию от Филиппова.

Творческий порыв был грубо прерван звонком в дверь. Интересно, кто это? У Тошки... то есть Антонины, свой ключ, но она так рано не приходит. Может, Флоранс что-то забыла?

Но это была не Флоранс. Узрев печально знакомое лицо, я взвизгнула и попыталась захлопнуть дверь, но не тут-то было: слишком уж неравными были силы. Громила моментально выставил вперед ногу, улыбнулся крокодильей улыбкой и взялся за дверную ручку.

– Станислава Дмитриевна, не глупите. Я ничего плохого вам не сделаю. Можно войти?

– Нельзя!

– Спасибо. – Не обращая внимания не мое сопротивление, он вдвинулся в прихожую, где сразу стало как-то слишком тесно. Черт возьми, какой этот парень огромный! На всякий случай я отошла подальше.

– Да не пугайтесь вы так! Можно подумать, я вам угрожаю! – удивленно сказал громила.