Кстати говоря, официально женаты они не были. Как бы ни настаивал Тетерин, Ким не соглашалась и уверяла, что штамп в паспорте ей и даром не нужен. На этом я сделала зарубку в памяти – непременно узнать побольше об отношениях этой необыкновенной парочки. Ясно, что Ким не могла любить до беспамятства такого хмыря. Да и вряд ли его вообще кто-то мог любить. Покажите мне женщину, которая способна выносить рядом с собой такое вот чудо-юдо, и я поставлю ей памятник за свой счет! Значит, у нее были какие-то свои мотивы, не исключено, что корыстные.

Скандал не произвел на Ким никакого впечатления: она спокойно выпила свой утренний кофе и сообщила, что это телефон художника, вполне популярного, о котором отзываются только в восторженных тонах. Разве она, Ким, старая и страшная? Быть может, усатая, волосатая и неприлично толстая? Нет? Так почему бы ей не пожелать, чтобы художник написал ее портрет? А если Тетерин против, пусть рисует сам, она с удовольствием посмотрит, что у него получится.

Сам он рисовать, разумеется, не хотел, но и в истории с художником усматривал что-то для себя опасное. Я сразу поняла: жене Тетерин не поверил и решил удостовериться во всем лично. Сам позвонил, сам договорился о встрече и тут же вытащил Ким из дому, невзирая на ее протесты. Определенный смысл в этом был: если у них какие-то отношения, при встрече художник не сможет скрыть эмоций, и это будет служить доказательством измены.

Вот интересно, откуда такое горячее стремление непременно нарыть на женушку компромат? Жил бы себе спокойно и не дергался: меньше знаешь – крепче спишь. Хотя в какой-то степени я могла его понять: сама не так давно, будучи молодой и глупой, отчаянно ревновала своего мужчину, правда, у меня хватило ума не выказывать это. Да и вообще я изо всех сил скрывала свои чувства, лишь бы не проявить ненароком привязанности и влюбленности. Ох, Алекс...