На этих словах Волкодав понурился, открыл окошко и закурил. Я не терплю, когда в моей машине курят, но сейчас не посмела сделать замечание. Вид у парня был совершенно потерянный. Э, батенька, здесь, кажется, замешаны личные мотивы...

– Скажите... – осторожно начала я. – А вы почему Ким ищете? Она вам... кто?

– Никто, – вздохнул Волкодав. – Это меня и беспокоит.

– Приехали. Вы здесь живете?

– Здесь, – кивнул Волкодав и неловко открыл дверцу. Моя крошечная машинка не слишком приспособлена для перевозки парней двухметрового роста. – Ладно... В общем, спасибо, что подвезли.

– Да не за что, – щедро откликнулась я.

Мне самой хотелось поскорее от него избавиться, а после моего рассказа погрустневший Волкодав стал вдруг мирным, словно овечка, вот только слабо реагировал на внешние раздражители. После третьей его сигареты с видом на помойный бачок я решительно заявила, что еду домой, но сначала могу подвезти его, куда он пожелает. Тем более жил Волкодав, как выяснилось, всего в десяти минутах езды от моего дома, но посвящать его в эту маленькую подробность я не собиралась.

– Ладно, извините, что так вышло, я не хотел вас пугать, – пробормотал он.

– Ничего страшного.

– Если вдруг вы что-то узнаете... Позвоните мне, хорошо? Я буду продолжать поиски, но на всякий случай...

Я протянула ему блокнот, где он нацарапал номер домашнего телефона. Пообещав непременно позвонить, я помахала ему и уехала с чувством глубочайшего облегчения. Что-то везет мне в последнее время на чрезвычайные ситуации!

Дома меня ждали фирменные пироги с капустой от Антонины, очередная партия призового сока и двойка в Шуркином дневнике. Пилить ребенка за такую ерунду я не стала, покорно выпила сок, полюбовалась на вырезанные штрихкоды, аккуратно сложенные в конвертик, и сжевала пирог. Антонина ушла, укоризненно поглядывая на часы. И правда, было уже половина десятого, а ее рабочий день заканчивается обычно в семь. Пришлось сунуть ей в прихожей немного денег в качестве компенсации.