Надо бы спросить Берто, как он умудрился ко мне проникнуть, вот только неохота разочаровываться в истинной неприступности моего рабочего места. На стене у меня висит подарок одного бывшего клиента — плакат с надписью: «Судьба играет человеком, но человек играет на трубе». Этот плакат я прятать не стал. Если повезет, кто-нибудь его стащит.

Я позвонил ремонтникам — предупредить, что ухожу, и, уже направляясь к двери, заметил, что на ответчике для меня есть сообщение. Какой-то Морган просил ему перезвонить. Я позвонил, гадая, чего ему от меня надо, и, в свою очередь, напоролся на автоответчик. «Мистер Морган в данный момент не может с вами поговорить, оставьте сообщение после звукового сигнала». Скрипя зубами, я выполнил требуемое.

Может, вложить деньги в акции предприятий связи? Тогда я буду только рад всем этим бессмысленным звонкам и полюблю людей, которые избегают осуществлять неприятные им обязанности очно. О смерти отца мать сообщила мне по телефону, хотя до моей квартиры идти ей было пятнадцать минут.

II. С виду и не скажешь

Во время рабочего дня солнце припекало не меньше, чем вчера ночью, но, шагая к месту встречи с Кейт Данлет, я чувствовал себя чуть получше. Я хорошо выспался — слава Богу, домашний кондиционер еще работает. Завести, что ли, мастерскую по ремонту охладительных приборов?

На планетах, населенных разными расами, земляне обычно оказываются в проигрыше, когда речь идет о температуре. Танкур хорош уже тем, что тут нам хотя бы с исчислением времени повезло.

Еще во времена солнечных часов мы предпочитали делить сутки на двадцать четыре части. Родная планета вентамцев совершает один оборот вокруг своей оси за двадцать часов. Дерджонийцы избрали тридцать два часа с половиной. О вкусах вомперийцев ничего сказать не могу. Я еще не встречал вомперийца, который осмелился бы критиковать обычаи планеты, на которой живет. На Танкуре. поскольку местных стандартов просто не существовало, в качестве компромисса были приняты двадцатичетырехчасовые сутки.