Неспешно вытирая со лба пот, я задумался, куда это запропали ремонтники из «Суперкондиционера» Жизнь полна вопросов. Видимо, потому я и занимаюсь тем, чем занимаюсь. Почти все жители Вселенной жаждут ответов и даже готовы за них платить.

Я поудобнее устроился в кресле, и моя мятая, насквозь мокрая рубашка, точно двусторонний пластырь вмиг приклеила мою спину к его спинке. Чтобы не сосредоточиваться на этом противном ощущении, я восстановил в памяти только что увиденное на экране. Судя по всему, звонили из какого-то учебного заведения. На низкой перегородке за спиной веснушчатого висели изящно обрамленные фотографии: кажется, панорама студенческого городка и группа людей под виньеткой «ПОЗДРАВЛЯЕМ С ЗАЩИТОЙ».

У нижнего края экрана маячило красное пятно фрагмент какой-то эмблемы. Я мог поклясться, что это был верхний левый угол символа Альтесонского университета — стилизованного алого солнца с лучами. Здесь, на Танкуре, у них есть филиал, а звонок был местный — номер веснушчатого типчика все еще колыхался у верхней кромки экрана. Я мог бы проверить свою догадку по компьютеру, но кому охота напрягаться в такую жару?

Я понадеялся, что мое предположение неверно. Учебные заведения славятся своим скупердяйством. Не прошло и часа, как экран вновь ожил, показав мне все того же улыбающегося типа, все так же посиживающего в уютной прохладе. Я приосанился, и раздалось сочное «чпок» — это отлепилась от кресла рубашка.

— Извините, что так вышло, — заявил мой абонент. — Как я уже гово…

— О, извините, минуточку, — вмешался я. Мне тут еще кто-то звонит.

И, затыкая ему рот, нажал кнопку «Отсрочка звонка».

Несколько минут я просидел в бездействии, испытывая двойственное чувство радости и угрызений совести. Конечно, я пошел на сознательный риск. Конечно, я мог отпугнуть потенциального клиента. Конечно, я поддался безрассудному порыву, не обещающему ничего хорошего. Но к тому моменту, когда я снова включил комлинк, у меня заметно полегчало на душе. Есть, есть в жизни моменты, когда надо поступать по зову сердца.