Кейт отдала еще несколько распоряжений, а потом спикировала вниз, успокоившись лишь когда масштаб изображения в несколько раз превысил натуральную величину. На панораму наложилась прямоугольная сетка контрольных линий. Когда процесс увеличения завершился, перед нами оказалась поразительно хорошо сохранившаяся чаша с блеклым узором из квадратов и кружков. Над чашей парили синие цифры описательного кода, из которого посвященный мог извлечь дополнительную информацию об этом артефакте.

— Это точное место, где нашли чашу, — сообщила Кейт. — А вот что там еще лежало. — Чаша исчезла, и на земле возникли осколки другого артефакта. — А так эта чаша выглядит отдельно. — В мгновение ока чаша повисла в воздухе и начала медленно вращаться, выставив на обозрение трещину в другом боку. Затем натуральные цвета сменились условными: желтая трещина резко выделялась на фоне синих с голубыми вкраплениями стенок.

Новый приказ Кейт сдвинул с места рассыпанные осколки. Они резво сложились в шкатулку — будто взрыв шкатулки засняли на пленку, а потом прокрутили задом наперед.

Кейт хлопнула в ладоши, и голограммы исчезли. Остались только голые стены.

— Итак Что вы об этом думаете?

— Я поражен. И заинтригован. Узор на шкатулке эти волны, а между ними маленькие кружочки. Мне он напомнил вомперийские народные орнаменты.

Она медленно обернулась ко мне:

— Продолжайте.

— Не знаю уж, какие выводы можно тут сделать. Мне просто пришло в голову, что это может оказаться родиной их цивилизации.

— Кое-кому из нас пришло в голову буквально то же самое. Но пока недостаточно данных, чтобы утверждать это со всей ответственностью.