– Что случилось? – поинтересовался Келемвар, протирая заспанные глаза.

– Кто-то приближается к нам с севера, – сообщил Адон, поднял седельные сумки и взял булаву. – Миднайт ничего не объяснила.

Священнослужитель ни словом не обмолвился о тени, которая могла принадлежать Кайрику. Адон обещал, что не убьет вора при встрече, а рассказать Келемвару о Кайрике означало бы то же, что и убить бывшего друга.

– А где Миднайт? – спросил Келемвар, поднимаясь на колени.

Адон повернулся и посмотрел на дерево. Но Миднайт нигде не было видно.

– Минуту назад была там, – показал священнослужитель.

Келемвар выругался и обнажил меч.

– Думаю, нам стоит поискать ее, – сказал он.

Тем временем Миднайт еще ближе подползла к приближающимся с севера фигурам, оказавшись на расстоянии каких-то ста шагов от них. Она видела силуэты только восьми всадников, но стук копыт, доносившийся из-за их спин, выдавал остальных. Первые восемь фигур медленно ехали к лагерю героев, поэтому чародейка срочно принялась искать место, где можно было бы спрятаться.

Обнаружив неподалеку большую ольху, Миднайт укрылась за ней, и Адон и Келемвар тщетно пытались отыскать чародейку. Воин обследовал упавшую иву, а Адон, остановившись на полпути от навеса к дереву, тихим голосом окликал:

– Миднайт? Миднайт, где ты? Ты в безопасности?

И хотя Миднайт прекрасно слышала Адона, она не отвечала. Всадники находились теперь всего лишь в семидесяти шагах от нее, и чародейка опасалась, что они услышат ее голос. Крепко сжимая кинжал, она молилась богам. Только бы эти всадники забрели в лес случайно… Но когда пришельцы подошли ближе, Миднайт увидела две дюжины красных, горящих во тьме глаз и поняла, что ее мольбы оказались тщетны. Она еще крепче прижалась к дереву, надеясь слиться с тенью от ствола. Пошарив по карманам плаща, Миднайт нашла все, что ей было нужно для заклинания. Чародейка боялась, что без магии этот бой им не выиграть.