Миднайт не сводила темных, бездонных, как сама ночь глаз, с тени, колыхавшейся позади торчащих вверх корней поваленной ивы. Шелестя листьями кустарника и раскачивая ветви деревьев, сильный ветер наполнял лес неясными и бесформенными силуэтами, танцующими тенями. Вверху, время от времени закрывая луну, безмолвно проносились гонимые бурей облака – небесные стражи. Густые, темные тени тащились за ними по земле, продираясь сквозь путаницу поваленных стволов.

Чародейка и два ее спутника заночевали у южной оконечности леса. Мужчины спали под устроенным между двумя деревьями небольшим навесом; оттуда доносился негромкий и глубокий, походящий на рычание волка храп Келемвара.

Миднайт, охраняя сон друзей, сидела в двадцати шагах от навеса. Наделенная стройным телом, она была обворожительной женщиной. Над ее глазами темнели линии густых, словно нарисованных кистью бровей, черные как смоль волосы были заплетены в длинную косу. Единственным изъяном Миднайт, если его можно было считать таковым, являлись легкие морщинки, которые в минуту беспокойства проступали на лбу и вокруг уголков рта.

За последние дни эти морщинки стали глубже. На борту маленькой галеры Адон, Миднайт и Келемвар отправились в порт Илипур, где намеревались подыскать какой-нибудь караван, направляющийся в Глубоководье. Но на последнем отрезке пути, когда судно шло по ровной глади внутреннего моря, называемого Драгонмор, совершенно внезапно разыгралась ужасная буря, и судно героев едва не рассыпалось в щепки. Шторм бушевал три дня, и только благодаря героическим усилиям команды, галера осталась на плаву.

Капитан галеры был с самого начала изрядно обеспокоен тем, что за ними неотступно следует зентильская трирема. Будучи человеком суеверным, он в конце концов решил, что причиной всех его бед являются странные пассажиры. Когда буря стихла, капитан немедленно повернул судно к берегу и высадил трех искателей приключений на сушу…