То есть, конечно, копал Андрюха, но лучше бы «бурильщики» сами это делали. Опарыш без устали колупал землю, однако неловко и очень медленно. Ведро грунта в десять минут - это очень плохо даже для слесаря. Игорь изматерился на Андрюху аж до хрипоты: и кампучийцем клёпанным его называл, и сидором лохмоногим, и даже волокотинское ругательство вспомнил - туибень, с ударением на «у».
Дошло до того, что сварщик с психу едва не уволил Опарыша без выходного пособия, но смертоубийство удалось предотвратить силами кузнеца и прачки.
– Кто копать будет, клепать ту Люсю? - спросили они у Игоря.
– Да лучше вообще не копать, чем вот так вот!
– Так ты и не копаешь, - сказала Лена. - Америка глубоко.
– Да мне вообще насрать на вашу Америку!
– Жопа устанет, на Америку-то срать, - улыбнулся кузнец.
– Ну и любитесь, как хотите! - Игорь плюнул и ушёл пить чай.
Конечно, бурение продвигалось медленно, и напряжённость в коллективе от этого возрастала, тем более что Волокотин и Бен каждый день так или иначе упоминали о бесплотных надеждах попасть в Америку сквозь землю.
– Если рассуждать логически, - глубокомысленно заметил окаянный отросток, - если вы начали копать, то подобная мысль наверняка пришла в голову и там, наверху…
Все посмотрели на Андрюху.
– Я не его имел в виду, - сказал Бен и продолжил: - С наибольшей долей вероятности можно утверждать, что руководство нашей страны поручило уже шахтёрам и нефтяникам задание пробиться на ту сторону земного шара… то есть диска.