И, заметить по справедливости, то ей это шло необыкновенно.

— Давно ли вы переехали в наши благословенные края?

Я не была сторонницей задушевных бесед с персоналом, но этот южанин меня заинтересовал — политика государства лишь недавно, каких-то два десятка лет назад, позволила иноземцам получать нормальную работу и образование.

— Семь лет назад. Около восьми. Моя жена была аксонкой, леди.

О, так значит, он женился на аксонке и, вероятно, таким образом стал подданным империи. Интересно. Но теперь понятно, как Халински заполучил место парикмахера в таком заведении, как «Локон Акваны».

Погодите. Была?

И впрямь, многовато воспоминаний о покойниках для одного дня.

— А… ваша супруга…

— Скончалась, леди.

— Соболезную, мистер Халински, — от души посочувствовала я. — Прошу прощения, что потревожила… память о вашей утрате.

— Не извиняйтесь так часто, леди.

Увлажненная щетка прошлась по волосам.

— За год я почти привык к мысли, что моей Элизабет больше нет. Увы. Но вспоминаю ее часто. Мне кажется, что Элизабет меня ждет на небесах.

Локоны ощутимо потяжелели.

— Вы немного похожи на нее, леди Виржиния. Не сочтите за грубость. Особенно волосы и глаза. Я всегда обращаю внимание на волосы.

— Учитывая вашу профессию, это неудивительно.

Несколько минут прошли в неловком молчании. Я пожалела, что со мною работает не мисс Тайлер. Ее долгие, зачастую язвительные и излишне политизированные монологи, почти не требующие поддержки от собеседника, неплохо скрашивали скучный процесс стрижки и укладки.