— Вот неприятность, я хотела с ним поговорить перед тем, как идти к парикмахеру… А времени дожидаться его возвращения уже нет. Поступим так, дорогая, — я отступила к вешалке, собирая необходимые мелочи — зонтик-трость и скромную дамскую сумочку, в которой помещались только чековая книжка, батистовый платок и флакончик с нюхательной солью. — Когда Георг вернется, ты отдашь ему вот это, — из сумочки на свет божий был извлечен немного смятый лист бумаги. — Если управляющий, мистер Спенсер, появится в мое отсутствие, то пусть Георг напомнит ему о Хаммерсонах. О закупках специй из Восточного Бхарата мы поговорим позднее, благо намечается хорошая сделка с какао-зернами из Колони. Выкупим партию напрямую у поставщика. Таким образом получится сэкономить достаточно средств для…

Брови Мадлен задирались все выше и выше, пока девушка, не выдержав, не расхихикалась, прикрывая лицо письмом. Я с неудовольствием прервала свои размышления и, перекинув ручку трости через локоть, толкнула дверь.

Звякнули колокольчики.

— Всего хорошего, Мадлен. Полагаюсь на тебя, — в последний раз оправила я шаль на плечах и шагнула на улицу.

— Леди Виржиния, уже уходите? Погодите, отлежитесь! — каблуки миссис Хат тяжело застучали по лестнице. — Поберегите себя!

— Все в порядке, — крикнула я, обернувшись и наклонившись над порогом. Мадлен, пританцовывая, обходила прилавок, чтобы дождаться Георга на кухне — наверняка он вернется через черный ход. Кондитерша остановилась на полпути вниз, теребя в руках канареечно-желтый платок. — Не беспокойтесь обо мне, — махнула рукой на прощание вышла на улицу и заметила вполголоса: — Право же, слишком много волнений из-за простого обморока.

Весна в Бромли — это не только пение птиц и молодые зеленые листочки, но, увы, еще и грязь под ногами. «Город тысячи кэбов», к несчастью, слишком медленно превращался в город трамваев, редких пока еще автомобилей и метро. Лошади по-прежнему бодро тянули экипажи по мостовым. Весной, во время затяжных дождей, мешались в скользкую массу сено, земля и отходы. Здесь, в фешенебельном районе Вест-хилл, подметальщики еще кое-как справлялись со своей работой, но внизу, в бедных кварталах, весной и осенью начинался сущий ад.