– А зачем? Эх ты, суфражистка моя!…

– Наелся? – спросила она после поцелуя.

– До отвала, спасибо, котик.

– Ну, и что будем делать?

Мужчина задумался. Идти или не идти?.. С одной стороны, идти – рискованно, но с другой, не идти – было бы глупо, потому что следовало как можно быстрее избавиться от нелепых женских подозрений.

– Вот что, – наконец сказал он. – Сейчас я заделаю все щели в окнах и в двери, чтобы не дуло, а потом схожу в поселок и посмотрю, как там обстоят дела.

– Как же ты пойдешь, если там снегу по уши? – ужаснулась женщина.

– Очень просто. Лыжи возьму.

– А я? Я хочу с тобой!

– Тебе придется побыть здесь, моя маленькая… Можешь еще раз проявить свои кулинарные способности и приготовить к моему возвращению вкусный обед. Я не буду выключать движок.

– Может, все-таки пойдем вместе? – спросила она дрожащим голосом. – Мне будет страшно одной…

– Нельзя, – мягко, но настойчиво сказал мужчина. – Да я быстро обернусь!

– Тиран, – обиженно сказала она. – Изверг!..

Чтобы не проговориться ненароком о своих подозрениях, он сразу занялся заделыванием щелей. Вместо оконной замазки использовал хлебный мякиш, а вместо ваты – скрученные жгутом тряпки. Пока он работал, в голове у него вертелась мысль: сколько же рентген может сейчас быть снаружи? Эх, счетчик Гейгера бы сюда!..

Лыжи действительно нашлись на чердаке, в комплекте с палками и ботинками. Когда мужчина уже собрался выходить из домика, до того обиженно молчавшая женщина спросила:

– Как ты думаешь, милый, что все это вообще значит?

– Что именно? – попытался изобразить непонимание он.

– Ну, это, – она кивнула за окно, где по-прежнему мела сильная поземка.

– А, – сказал он небрежно. И даже рукой махнул. – Обычный циклон. Или антициклон. Скоро он пройдет, и опять будем жариться на солнце. Здесь такое бывает – помнится, мне об этом рассказывал хозяин домика…