Мда. Страшно захотелось курить, но нельзя. Договорились, что в коридорах больницы курить никто не будет. Хотя, черт с ним, камер наблюдения на этом этаже нет, а сотрудники кинокомпании, настраивающие за стеклом аппаратуру, видеть своего босса не могут — для них это было всего лишь зеркало. Режиссер нервно закурил, в пару затяжек добив сигарету до середины. Чертова мода! Теперь почти все сигареты производятся безникотиновыми и практически безопасными. Никакого кайфа! Алексей Сергеевич почувствовал, как раздражение начинают окутывать его, и усилием воли заставил себя успокоиться.

Хлопнула входная дверь. В операционную ввели худенького мальчишку, лет около двенадцати, с бессмысленным, рыбьим взглядом, в больничной одежде. Вот она — будущая звезда кино… В руках мальчишка сжимал карандаш и несколько размалеванных листов. Для Алексея Сергеевича стало неожиданностью, когда Макисм поднял глаза и посмотрел прямо на него, сквозь это зеркало, и улыбнулся. Сигарета застыла на полпути. Вот вам и аутизм! Захотелось ругаться, а потом бежать обратно в свой кабинет. Вот же потянуло старика на актера полюбоваться! Сто лет не хотелось ничего подобного, а тут на тебе! Дурак престарелый! Забытое и давно задавленное чувство вины всколыхнулось было, но мальчик вдруг опять поник, растворяясь внутри себя и снова превращаясь в растение.

Безвольно и безропотно он улегся на длинный стол застеленный полиэтиленом, все так же не выпуская из рук своих дурацких листов. Члены съемочной группы ничего не заметили, просто включили аппаратуру, и Максим постепенно исчез в чреве переделанного по новой технологии томографа.

Алексей Сергеевич протяжно вздохнул, выпуская тонкую струйку сигаретного дыма, немного постоял еще, и шаркающей походкой отправился обратно в режиссерский кабинет. Мимолетное чувство дискомфорта улетучилось, стоило закурить еще одну сигарету. Да… Пора бросать.