- С адресом что-то не так? - в свою очередь спросил Мартинссон.

- Я просто не расслышал.

Мартинссон посмотрел на него с удивлением:

- Я что, неразборчиво говорю?

- Продолжай, пожалуйста.

- Судя по всему, одинокий. В разводе. Бывшая жена живет здесь, в Истаде. Дети проживают в других местах. Девятнадцатилетний сын учится в Стокгольме. Дочь - ей семнадцать - работает няней в Париже, в одном из посольств. Мы, конечно, известили жену о смерти Фалька.

- Чем он занимался?

- По-видимому, держал индивидуальную консалтинговую фирму, в области информационных технологий.

- И его не ограбили?

- Нет. Но буквально перед смертью он получил из банкомата выписку о состоянии своего счета. Когда мы его нашли, листок был у него в руке.

- То есть деньги он не снимал?

- Судя по выписке, нет.

- В противном случае можно было бы предположить, что кто-то караулил возле банкомата и, когда он снял деньги, нанес ему удар по голове.

- Я думал о такой возможности. Но деньги он последний раз снимал в минувшую субботу. Небольшую сумму.

Мартинссон протянул Валландеру пластиковый пакет, в котором лежал испачканный кровью листок бумаги. Автомат выдал выписку в 0 часов 2 минуты, отметил про себя Валландер и вернул пакет Мартинссону.

- Что говорит Нюберг?

- Кроме раны на голове, на преступление ничто не указывает. Вероятно, он умер от инфаркта.

- Может, рассчитывал, что на счету окажется больше денег, - задумчиво сказал Валландер.

- С чего ты взял?

Валландер сам недоумевал, почему так сказал. И снова поднялся из-за стола.

- Ладно, подождем результатов вскрытия. Но пока будем считать, что преступления здесь не было. И отложим это дело в сторонку.

Мартинссон собрал свои бумаги.

- Я созвонюсь с адвокатом, которого назначили Соне Хёкберг. И сообщу, когда он подъедет. Тогда ты сможешь с ней поговорить.