- Жуткая скукотища - по второму разу рассказывать одно и то же.

- Ничего не поделаешь, придется. Значит, вы с Эвой Перссон пошли развлечься?

- В этом городе совершенно нечем заняться. Я бы хотела жить в Москве.

Валландер недоуменно воззрился на нее. Лётберг и тот удивился.

- Почему именно в Москве?

- Я где-то видала, что там жутко интересно. Масса всякого происходит. Вы в Москве бывали?

- Нет. Ты отвечай на мои вопросы. И всё. Стало быть, вы пошли развлекаться?

- Вы ведь и так уже знаете!

- Вы с Эвой, стало быть, близкие подруги?

- А то! Стали бы мы иначе вместе гулять? По-вашему, я тусуюсь с кем ни попадя?

Впервые за все время Валландеру показалось, что ее невозмутимость дала трещину. Спокойствие уступало место досаде.

- Вы давно знакомы?

- Не особенно.

- А точнее?

- Несколько лет.

- Эва Перссон пятью годами моложе тебя.

- Она мной восхищается.

- И что это значит?

- Так она сама говорит. Что восхищается мной.

- Почему восхищается?

- Это у нее надо спросить.

Обязательно спрошу, подумал Валландер. У меня к ней много вопросов.

- Расскажи-ка теперь, что произошло.

- О Господи!

- Рассказать придется, хочешь ты или нет. Мы можем сидеть тут хоть до поздней ночи, если потребуется.

- Ну, мы взяли по пиву.

- Эве Перссон всего лишь четырнадцать, верно?

- На вид она старше.

- Что было дальше?

- Взяли еще пива.

- А потом?

- Заказали такси. Вы же все знаете! Чего спрашивать-то?

- Вы, стало быть, решили напасть на таксиста?

- Нам были нужны деньги.

- Для чего?

- Так, ни для чего особенного.

- Вам были нужны деньги. Но не для какой-то конкретной цели. Правильно?

- Ага.

А вот и нет, неправильно, подумал Валландер. Он приметил в ней легкую неуверенность и тотчас насторожился: