Вскоре остановились перед одной из калиток; хозяин толкнул ее свободной рукой, и они вошли во двор. Тут он поставил рюкзак у порога и сказал:

- Живи пока у меня, ученый. В дальней комнате. Огня не жги. Огонь - это плохо! Я дома ночую мало.

Выпалив без остановки эти фразы, он резко повернулся и торопливо ушел.

Не переставая недоумевать, Виктор вошел в дом и, расположившись в дальней комнате, принялся разбирать вещи.

4

Деревянко - так звали хозяина - действительно домой ночевать не явился. Дом, как и его владелец, оказался не совсем обычным. Во-первых, вся мебель была прикреплена к полу, словно срослась с ним. Во-вторых, в доме не было никакого отопления. Впрочем, особых неудобств Виктору Ивановичу это не доставляло.

Он расхаживал по деревне, присматривался к людям; заговаривал с женщинами в туго завязанных белых платках, с мужчинами-механизаторами в замасленных пиджаках и картузах блинчиком. Побывал он и в правлении. Сама комната, в которой находилось правление, была закрыта - ему объяснили, что местное начальство в кабинетах не засиживается. В пустой комнатушке, которую Виктор не без иронии назвал "приемной", на рассохшемся старом столе пылился черный телефон с отбитым углом и валялась толстая канцелярская книга.

Дважды Виктор мужественно проникал в густой нехоженый лес, где пытался собирать грибы. Выломав суковатую палку, он представлял себя этаким бывалым таежником, которому ведомы все лесные тайны. Однако в глубину заходить не решался, справедливо полагая, что поганок можно набрать и возле опушки.

Поздно вечером домой вернулся Деревянко. Он без стука вошел к Виктору Ивановичу и остановился в неприятной близости от него.

- Ученый, - сказал он, и глаза его были бесчувственнее щелей в заборе. - Ты болезни деревьев лечить можешь?

Виктор Иванович почувствовал, как запылали щеки.

- Ну... э... знаете ли. Собственно, нет. Видите ли, именно деревья я и не могу лечить.