– Только треть родов откликнулась на наш призыв. Самый хитрые выжидают. Малые роды побоялись отправлять воинов. Если они лишатся кормильцев, кто защитит их от соседей?
– Кому нужны эти отбросы? - презрительно скривил губу Кашем-хан.
– Они подобны муравьям. Их мало, но вместе способны загрызть любого врага, напавшего на муравейник. Я думаю раздать часть добычи зимой. Чтобы последний босяк в степи знал, как выгодно ходить с другими кланами в набег. Как, рискнув один раз, можно одеть семью и одарить приданым дочерей. Вот тогда летом к нам придут не жалкие двенадцать тысяч, а все пятьдесят.
– Имперцы будут нас ждать в следующем году.
– Пусть ждут. Мы найдем способ бороться с легионами. Раз ушастые лесные твари смогли уничтожить восемь лучших легионов, то и мы сможем. А потом, почтенный Кашем-хан, мы станем хозяевами на новых землях. Пусть покорные империусы выращивают зерно, ткут ткани, строят для нас дома. Рабам все равно, как зовут его хозяина: император или хан.
– Ты действительно веришь в это? Хочешь стать ханом ханов и покорить великую империю?
– Не я. Мы. Мы станем великими ханами. Выберем верных людей в совет ханов и будем править от моря до моря.
Старик надолго замолчал, задумчиво разглядывая языки огня. Потом медленно свернул карту и положил ее сбоку от подушек.
– Я подумаю над твоими словами, Ахпа-бэ. Крепко подумаю. Если сам не доживу до этих золотых дней, то мой сын точно взглянет на склонивших голову империусов. Давай завершим этот поход. Не будем седлать еще не пойманного коня. Но верь, сказанное тобой не унес холодный ветер. Когда вернемся домой, мы встретимся еще раз. И тогда обсудим все…
* * *
Вытянувшись во весь рост на широкой балке, Глэд внимательно смотрел в щель на раскинувшийся под ним двор. На мощенном плитами широком пространстве усердный сержант палкой вколачивал в дюжину новобранцев правила обращения с великим чужеземным изобретением - летающим кораблем. Насколько мог судить Безглазый, корабль представлял собой доработанную модель маленького дирижабля, с добавлением местных особенностей.