Хмурый кратко рявкнул за спину, и Шонголом нашла взглядом застывшего у подножия крайнего требуше сотника. Посмотрела в его глаза, улыбнулась и медленно провела оттопыренным большим пальцем по шее. Орк кивнул и проревел приказ командирам расчетов. Факелы подпалили промасленные тряпки на горловинах огромных кувшинов, и сильные лапы выбили стопоры с запорных механизмов.

Одинокая крепость на северном берегу Шепорота отсчитывала последние часы жизни.

Первые горящие снаряды упали в глубине крепости, ближе к складам и портовым сараям. Отметив, откуда поднялись клубы дыма, орки скорректировали стрельбу, и второй залп уже кучно лег рядом за стеной. Один из горшков взорвался прямо между зубцов, окатив пылающей липкой массой заметавшихся солдат. Внизу бегали ополченцы, таская песок и засыпая огонь. Обмазанные глиной крепостные стены и крыши домов должны были выдержать обстрел зажигательными стрелами, но от тяжелых снарядов спасали плохо.

Третий залп отправили чуть позже, но в ту же точку. Огненный шквал накрыл людей, пытавшихся тушить начавшиеся пожары. Посеревший лицом барон Кло на башне лихорадочно отдавал приказы:

– Риззер, срочно вывести в поле пять конных сотен Кристиана! Передай ему, что он может умереть, но обязан обойти мерзавцев слева и ударить с тыла по проклятым машинам. Если мы в ближайший час их не уничтожим, орки просто сожгут крепость!

Дернув к себе первого попавшегося под руку дружинника, барон отправил его вниз, во двор:

– Братьев Дрейслеров ко мне, быстро!

Затем одетый в украшенные позолотой доспехи командир вернулся к бойницам и раздраженно всмотрелся в замершие у холма ровные ряды противника: