– Все ты понимаешь, только прикидываешься. Чуть мне шею не свернул, ублюдок. Ну да ладно, хозяину ты нужен лишь живым, но если я тебя помну дорогой, хуже не будет. Вставай.

И Фрайм выволок еле переставляющего ноги Глеба в прихожую. Жестко скрученные сзади кисти уже начали неметь. Струйка крови стекала с разбитого лба на глаза и мешала Глебу хорошо видеть окружающее. После удара его мутило, и пустой желудок все порывался на прогулку. Распахнулась входная дверь, и в коридор ворвался голос Володи:

– Сосед, а что у тебя за шум? Сосед? Эй, Глеб, а какого…

Володя не успел закончить фразу, как получил сильный пинок в пах. Фрайм рванул его внутрь и, добавив локтем по шее, послал дальше лететь в коридор. Тело соседа благополучно громыхнуло о грязный пол, а самого Глеба так же рывком поволокли через площадку к открытой двери.

– Да вы тут все прыткие, как саранча. И куда от вас деваться. Скоро придется меч брать, чтобы дорогу прорубать.

Продолжая ворчать, наемник протащил слабо сопротивляющегося бухгалтера в комнату, выходящую на другую сторону дома, распахнул окно и швырнул его как мешок через подоконник. Глеб ухнул в кусты, следом за ним легко перемахнул владелец широкого ножа за голенищем. Продравшись через кусты, он приволок свою добычу к двум лошадям, скрытым между домами. Забросил на одного из коней тело, прихватил руки и ноги веревками. После чего сам легко поднялся в седло. Лошади спокойно тронули, и через несколько минут лишь слабо слышные крепкие выражения очнувшегося Володи напоминали о происшедшем.

Зверь выскользнул из кустов и потянул воздух. Охотник. Охотник перехватил его добычу. Все это время Зверь кружил рядом, надеялся, что сможет добраться до цели. Но Охотник больше не сделал ни одной ошибки.