"Это оно и есть? - подумала она.- Эта мелочь и есть камешек, который покатится, чтобы вызвать лавину и запрудить поток? Я больше ничего не могу сделать, только наблюдать и ждать. И да не покинет нас Госпожа".

Вслух же она сказала совсем другое:

- Я голодна. Пойдешь со мной подкрепиться?

Ирла кивнула и встала, чтобы последовать за Сестрой Галиной из палаты, скрыв писание Аларии в складке своей рубахи послушницы.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Борс опирался о копье и с раздражением смотрел на алое сияние, заполнявшее ночное небо над лесом к северу от него. Проклятый лесной пожар полыхал больше дней, чем было пальцев у Борса, чтобы сосчитать их. Но что бы там ни напророчил старый Редек, Борс давно перестал придавать значение лепету этого выжившего из ума дурня. Шаман может изрекать всякие напыщенные обещания о посланцах и спасителях, но Редек не стоит и не мерзнет в одиночестве, высматривая на тропе к Алагору призрак, россказнями о котором, по мнению Борса, кудесник лишь набивает себе цену.

Нет, Редек с удобствами устроился в своем жилище во втором круге огромного Становища Сбора, близ самого священного огня и уха его господина. Редек укутан в мягкие меха и, возможно, балуется с какой-нибудь покладистой женщиной - если еще годится и на такое. Однако Нилок Яррум сам отдал приказ, а спорить с ала-Уланом себе дороже. Тот, кто вызывал неудовольствие Нилока, запросто мог удостоиться кровавого орла - а подобной кары Борс предпочел бы избежать. Так что, упрятав поглубже свое недоверие, он взял копье и щит и вышел в ночь, дабы нести дозор у тропы - на которой, вне сомнений, никто не появится до зари, когда прибудет смена.

Он плюнул во тьму и протер ладонью глаза, пообещав себе избыток всех житейских благ утром, чтобы восполнить впустую потраченную ночь.