Лес на другом берегу кончался у травянистой поймы. Он ощутил отвращение при виде воды, но понял, что должен переправиться, и принялся спускаться по склону. Почти у самой воды он остановился, присел за большим валуном и стал разглядывать лодчонку, привязанную у берега. То был крепкий плетеный челнок, обшитый кожей и груженный снаряжением охотника коренастого, крепко сбитого мужчины, таскавшего охапки мехов из беспорядочной груды на берегу и бросавшего тревожные взгляды на зловещий северный горизонт. Этот человек явно опасался, что пожар распространится дальше и захватит его. На охотнике были кожаные штаны, обвязанные узкими полосами меха, и домотканая рубаха, распахнутая на мускулистой груди, поросшей густым вьющимся волосом - таким же темным, как длинная спутанная грива, откинутая назад с плоского широкоскулого лица и прижатая сверху обручем из кованой бронзы. Единственным оружием человека, насколько мог разглядеть наблюдатель, были большой лук со спущенной тетивой и топор дровосека, уложенный в лодку. Подглядывающий поднялся, вышел из укрытия и стремительным движением предстал перед охотником.

Ужас появился в глазах человека, когда тот увидел, что к нему приближается. Он провел тремя пальцами перед лицом в знак предостережения, одновременно потянувшись к поясу и выхватив нож с широким лезвием, который умело и привычно выставил перед собой.

- Храни нас Ашар! - пробормотал он.- Кто ты?

Слова ничего не значили и не имели отклика. Вышедший из огня продолжал уверенно приближаться к человеку, словно не замечая угрожающего ему ножа и отвращения, написанного на лице охотника.

- Стой! - предупредил тот.- Я выпушу тебе кишки, даже если ты демон.

Его тон и недоброе движение клинка сделали понятным смысл слов, и вышедший из огня остановился в ожидании, вперив взгляд в охотника.

- Так ты не демон? - пробормотал тот.- Неужели человек? Разве может человек уцелеть в таком пекле? Ты вышел из огня? Он лишил тебя дара речи? Говори, если можешь. У тебя есть имя?