- Ты убит. Ни звука.

Солдат бросил на него кислый взгляд, но кивнул и пробормотал:

- Ладно, я хотя бы спокойно доем.

Он сел и вновь принялся за еду, а Эрик обошел костер и "прире-зал" еще двоих, которые лишь недоуменно моргали, не успев даже понять, что на лагерь совершено нападение. Со стороны палаток донес-лись крики, свидетельствующие о том, что отряд Эрика ворвался в стан "врага", производя всеобщее опустошение. Эрик запретил только под-жигать палатки, хотя в глубине души испытывал большое искушение лишить барона части его обширного имущества.

Эрик побежал через поле боя, расправляясь с сонными солдатами, выползающими из-под опрокинутых палаток. Эрик тоже перерезал не-сколько оттяжек, и солдаты внутри оказались в плену рухнувшего на них полотна. По всему лагерю раздавались яростные вопли и проклятия "убитых", а Эрик от души потешался. Битва была короткой, и минуты через две Эрик достиг командирской палатки. Оттуда, полусонный, вышел барон Тир-Сог в ночной рубашке, поверх которой была надета перевязь с мечом.

- Что здесь происходит? - грозно спросил-он.

- Ваши люди убиты, милорд, - сказал Эрик и, коснувшись кон-чиком меча его груди, добавил: - А теперь и вы тоже.

Барон изучающе посмотрел на стоящего перед ним человека, кото-рый вкладывал в ножны меч: высокий, необычайно широкие плечи, сплошные мускулы, никакого лишнего жира. Типичный кузнец. Улыбка у него была дружелюбной и открытой, а на белокурых волосах играли рубиновые отсветы костров.

- Ерунда, - сказал наконец барон. Это был дородный мужчина, а его аккуратно подстриженная бородка и ночная рубашка из велико-лепного шелка красноречиво свидетельствовали о том, каков его опыт в военных делах. - Мы должны были штурмовать Эгли завтра. Никто нас не предупредил об этом... Барон небрежным жестом обвел рукой лагерь, - ночном нападении. Если бы мы знали, то приняли бы меры.