— Умный, сволочь, — хмыкнул Чуканов, покачав головой. — Дрессированный.

— А какие у него глаза! — воскликнула Тата. — Просто человеческие глаза!

— Разве это коза? — громогласно изумилась старуха, вытянув шею.

— Спокойно, бабуля, — пробормотал Кудесников. — Операция подошла к концу, все расходимся по квартирам и в следующий раз думаем, прежде чем открывать дверь кому попало. Тогда у вас все будет в порядке и преступный элемент не причинит вам зла.

— Козла?! — опять воскликнула старуха и, склонив голову к плечу, уставилась на кота. — Разве это козел?

Кудесников не стал отвечать на провокационный вопрос и удалился, уводя своего любимца. Толкнув дверь подъезда, он со вздохом облегчения шагнул в магическую тишину ночи и с аппетитом глотнул прохладного воздуха.

Белкин сидел рядом с Малаховым в его рыдване и ждал приговора.

— Ты что же это, засранец, — весело и зло сказал Арсений, наклонившись к окну с опущенным стеклом, — позоришь звание частного сыщика? Ты зачем звонил во все квартиры подряд, а? Говори, скотина.

— Я нез-нез-нез… Не знал, где он жи-жи-жи…

— Ты болтался тут три недели и не выяснил, в какую конкретно квартиру ходит бухгалтер!

— От-от-от…

— Пошел ты к черту, — бросил Кудесников в сердцах. — Вылезай, пересаживайся в другую машину. Поедешь со мной. Мне нужно тебя допросить как важного свидетеля. Отвечать будешь письменно, иначе допрос продлится двое суток.

Алик Малахов захохотал и выбрался наружу. Ему не хотелось пропустить ничего из диалога двух коллег по работе.

— Этот парень, чего, тоже частный детектив? — спросил он босса.

Тот устроил кота на заднем сиденье, а Белкина загнал на переднее — чтобы глаз с него не спускать. Белкин, правда, не особо и сопротивлялся. Вид у него был потрепанный, рубашку он застегнул криво, волосы попытался пригладить руками, но сделал только хуже, и теперь они двумя совиными ушами торчали в стороны.