— Значит, расклад такой, — продолжал вполголоса Кудесников. — Нашего подопечного ты видел. Условно будем называть его «бухгалтер». Парень повадился бегать по ночам от жены. Бегает всегда в одно и то же место — вот в этот самый дом, в квартиру номер двадцать семь на третьем этаже. Приходит, зажигает свет, задергивает плотно шторы… Появляется часа через три-четыре и трусит домой.

— Женщина? — спросил умный Малахов и сплюнул, покосившись на кота — не обидится ли? Тот что-то вдумчиво выкусывал из передней лапы, распустив когти.

— Судя по всему, нет там никакой женщины, — с досадой сообщил Кудесников. — Мне уж и самому интересно, что он там делает.

— Да практически что угодно, — пожал плечами Малахов. — Помнишь того профессора, который по ночам склеивал модели танков? Тоже думали — супружеская измена…

— Ты давай не отвлекайся. Итак, вот что я выяснил. На лестничной площадке рядом с интересующей нас квартирой находятся еще три. В одной живет глухая старушка, а в двух других — одинокие женщины.

— Кто бы сомневался… И почему тебе постоянно попадаются бабы? Да еще одинокие?

Малахов был обременен семьей и изнывал под тяжестью своего супружества. Брак он воспринимал как некую повинность, выплачивая жене ежемесячную дань в виде зарплаты, заработанной с риском для жизни.

— Впрочем, одна женщина отпадает сразу, — не обратив внимания на трагическую реплику помощника, продолжал Кудесников. — У нее есть любовник. Кстати, сосед со второго этажа, экспедитор. Говорит жене, что работает ночью, а сам поднимается на один лестничный пролет и…

— Удобно устроился, — похвалил Малахов, возведя к небу маленькие, вечно бегающие глазки.

— Остается вторая — Наталья Заботкина. Дама в самом соку, дважды разведенная, ищущая, надо полагать, новых ощущений.

— И ты собираешься ее осчастливить. Вот интересно… Два часа ночи. Что ты скажешь, выдрав ее из постели?