— Что скажешь, Элен?

— Не знаю… Вероятно, есть еще какие-то варианты. Но всякий, кто попытается пересечь отметку нулевого градуса, обречен. Наши потрепанные корабли не выдержат ни еще одного обстрела, ни длительного перелета. Поэтому прямой путь не для нас.

— Фай, а ты что думаешь?

Эллис наблюдал за Женевой Фай, склонившейся над экраном и изучающей карту. Он знал, что, как и многие прославленные астронавты, ди Баррио и Женева питали суеверную неприязнь ко всяческим планам. Они не любили просчитывать все заранее, предпочитая полагаться на интуицию.

Эллис почувствовал, как невидимая волна легонько толкнула его в грудь, — возникло предчувствие, что сейчас отыщется неожиданный выход.

Женева Фай оторвалась от экрана и, словно рассматривая что-то вдалеке, задумчиво проговорила:

— Мне кажется, надо лететь прямо…

— Прямо?! — поперхнулся Уюку.

— Да. Мы на полпути к Садо.

— Это самоубийство! Садо — ближайшая к Ямато планета!

Хавкен жестом успокоил Уюку и попросил Женеву продолжать.

— Если мы прорвемся сквозь кольцо астероидов и двинемся против течения, нам предстоит совершить двадцать перелетов до Либерти, а с нашими кораблями это нереально. Но если мы отправимся на Садо, то сумеем попасть домой всего за два легких перелета.

— Легких? Мы потеряем все корабли! — убежденно сказал Уюку.

— Вероятно. — Женева даже не посмотрела в его сторону. — Если мы попытаемся совершить десять или двадцать перелетов, то первый же поток астероидов превратит корабли в звездную пыль.

— Пусть лучше наш прах рассеется по Космосу, нежели мы станем пленниками Ямато. Они распинают чужеземцев на крестах — в назидание остальным, — возразила ди Баррио и обратилась к Хавкену: — Не забывайте, сэр, что «Томас Дж». и «Ричард М.» предоставлены вам самим президентом, они официально числятся в составе американского военного флота. Появление нашей флотилии в секторе Ямато будет расценено как акт агрессии!