— Вы правы, сэр, — отозвался Хавкен и повернулся к Боуэну: — Лейтенант, защиту не снимать.

Двигаясь по главной дорожке, флотилия медленно приближалась к межпланетному порту Ниигата. Вскоре астронавты увидели низкое серое строение, на котором красовался традиционный японский символ — красный круг на белом фоне. А самое удивительное заключалось в том, что незваных гостей, похоже, никто не замечал и появление флотилии застало Ниигату и всю планету Садо врасплох.

Но астронавты заблуждались. Когда они подошли к порту и начали маневр разворота, в их сторону метнулись два луча лазерного прожектора, скрытого где-то у залива.

— Стрелок, стволы орудий — прочь от залива! Дай понять, что мы не хотим причинить им вреда! — закричал побледневший командор.

Дюваль быстро нажал несколько кнопок, и трехфутовый ствол начал разворачиваться в противоположную от залива сторону. При этом Стрейкер-младший подумал, что его оружие сильно отличается от любого уже изобретенного. Выстрел из него создавал гравитационную воронку, которая могла всосать более тысячи фунтов материи. Причем давление в воронке было таким, что попавший в нее объект исчезал практически бесследно. Защиты против гравитационного оружия не существовало.

Лучи предупредительного прожектора погасли, в порту вновь прекратилось всякое движение. Астронавты томились ожиданием, когда на корабле «Томас Дж». раздался оглушительный хохот Боуэна.

— Ты чего?! — вздрогнул Дюваль.

— Нет, ты только посмотри на это! — застонал от хохота Боуэн.

Дюваль взглянул в его иллюминатор… Паланкин. Да-да, именно паланкин — один из тех, на которых разъезжали японские императоры и их наместники еще в первые века нашей эры, — мерно покачиваясь, приближался к кораблю. Несли его восемь человек. Небольшая кабинка была отделана небесно-голубым бархатом и украшена золочеными кисточками. Светло-зеленый шелковый балдахин трепал ветер, поднятый работающими двигателями. Процессия направлялась к «Томасу Дж»., и вид у нее был совершенно нелепый.