Никак не удавалось наладить связь с Либерти. Шторм бушевал с такой силой, что перегорели все пси-предохранители, а систему связи вместе с обслуживающими ее роботами захлестнула мощная гравитационная волна. В результате одно лишь прикосновение к приборам вызывало вспышки биоэлектрической активности мозга, приводившие к эпилептическим судорогам.

Ничего другого не оставалось, как направить корабли к единственной в этом пустынном районе планете. Она имела горный рельеф, была необитаема и к тому же безжалостно лишена всякой растительности и воды (весьма характерная примета для многих планет Нейтральной Зоны). Здесь американцы и решили похоронить умершего в полночь капитана флотилии Айртона Родриго.

Зажгли бортовые огни, и Джон Уюку — дюжий негр с горящими глазами и густой бородой — принялся читать погребальную молитву: «Рождается человек от женщины, и жизнь его полна страданий…» Низкий глубокий голос Уюку, казалось, возносил слова молитвы к самому небу этой неизвестной планеты, пробуждая в людях воспоминания. Картины недавних событий замелькали перед мысленным взором Эллиса Стрейкера.

Он видел, как тащит к кораблю смертельно раненного Айртона, тело которого оставляет на белом песке кровавую полосу. Айртон, еще не потерявший сознания, просит Эллиса избавить его от невыносимых мучений… Затем Стрейкер увидел тех астронавтов, что не успели добраться до кораблей и остались на Палаване. Лица их были прозрачны, призрачны. В голубом ореоле они проплывали перед Эллисом, и ему казалось, будто он смотрит на них со дна глубокой реки. Астронавты о чем-то тихо беседовали, но толща воды скрадывала их голоса. До него донеслось лишь: «…ожидая воскресения, когда Небеса откажутся от смерти… Аминь».

Последние слова погребальной молитвы вернули его в реальность. По знаку Хавкена гроб опустился в могилу.