И вот кто-то вошел внутрь. Теперь Тра могла ударить, напасть… Но в это время в хижину вернулся кот, подошел к очагу и энергично встряхнулся.

Влажная кожа… нос девушки сморщился от резкого запаха… и еще странный мускусный аромат. Тот, кто носил эту кожу, похоже, долго не мылся. Это был человек, выше девушки по крайней мере на дюйм. Он стоял лицом к огню и коту, но Тра чувствовала, что он знает о ее присутствии.

Знает, но не встревожен. От этой мысли в сердце девушки вспыхнул гнев. Ну конечно, она всего лишь женщина, к тому же она одна, у нее нет спутников, но все равно с ней нужно считаться! И он это скоро поймет!

Руки его свисали свободно, в них не было меча, не было даже ножа на поясе. Одежда на бродяге была кожаная, как и на девушке, но очень изношенная. На плечах, руках и бедрах она совсем изорвалась. Босые ноги, покрытые грязью, оставляли следы на полу.

Стройную талию чужака охватывал меховой пояс из шкафа, и гладкая шерсть этого пояса резко контрастировала со всем остальным. Ведь не только одежда этого человека была рваной, у него и волосы были грязными и спутанными, в них застряли сухие листья и ветки. Он как будто много недель провел в зарослях.

Тра попыталась извлечь свой меч, чтобы нацелить его в спину пришельцу. Она уже видела людей, которые вот так опустились. Видела на юге. Им нельзя было верить, и их нельзя было назвать зверями, потому что звери гораздо чище и милосердней.

И все же, хотя Тра была уверена, что чужак знает об угрозе, он не повернул головы; он опустился на костлявые колени у очага, протянул обе ладони к огню. У девушки появилось смутное воспоминание: некогда вот так же люди склонялись в своих святилищах. Может, этот отверженный обожествляет огонь… или то, что он символизирует: убежище, пищу, тепло… добычу?

То, что чужак продолжал игнорировать ее, означало одно из двух: либо он пришел не один, а был лишь первым из целой банды таких же отверженных, либо он обладал каким-то средством защиты, не зависящим от оружия.