Но несмотря на всю странность, лицо было не отталкивающее и без идиотского выражения, которое она ожидала увидеть. А когда он заговорил, голос его прозвучал не только негромко, но спокойно и даже мягко.

— Благодарю тебя, леди из Ланиата…

Она крепче сжала меч. Кто в этой северной земле может знать её? Может, он тоже беженец? Не встречались ли они когда-то на пиру? Нет. Раз увидев, этого человека не забудешь.

— Больше нет Ланиата… — вздохнула она. — Но я спросила: кто ты?

Руки его сложились в непонятном жесте.

— Не знаю…

Беглец с какой-то битвы? Она слышала о людях, раненых в голову и потерявших память, которые становились похожи на новорождённых. Им заново приходилось учиться жить.

— Зачем ты пришёл сюда?

По крайней мере, на это он должен ответить, если только рассудок его не настолько расстроен, что он не помнит даже самые недавние события.

— Я всегда был здесь… — голос его стих, но он продолжал с живым любопытством разглядывать девушку. И во взгляде его ощущался не спящий разум, а живой рассудок.

Концом меча она коснулась пола. Несмотря на грязную одежду и дикую внешность, в нём чувствовалась какая-то спокойная уверенность, словно он нарочно надел чужое платье.

Теперь он положил руки на пояс и провёл пальцами по нему, как по шкурке любимого животного, словно убеждался, что сокровище, которое он так долго искал, с ним.

— Всегда был? — Тра упрямо продолжала допытываться.

Он кивнул. Прядь волос упала ему на лицо, и он отбросил её в сторону. Но недостаточно быстро. Девушка на мгновение затаила дыхание. Вот как… её глаза метнулись к резьбе на шкафчике, потом назад. Нет, это не беженец из её страны. Он… Тра прижалась плечами к стене, отступая.

— Кто ты? — выдохнула она шёпотом. Но несмотря на дикую сумятицу мыслей в голове, она не чувствовала страха — только удивление. Это был, несомненно, хотя и ставший старше, юноша с резной картины, тот, кто спасался от охотников.