— Здесь, во Влахкисе ваша красота не имеет себе равных.

Артайнис надула губки.

— Вы хотите сказать, что за пределами вашей страны я менее обворожительна?

Этот вопрос, казалось, удивил Ионниса, так как он задумался на несколько мгновений, прежде чем ответить:

— Ваша красота не подлежит сомнению в любом месте. Но должен признать, что на моей родине вы поражаете мое сердце гораздо сильнее, чем это, возможно, могло бы быть по ту сторону гор.

— Ах, вы говорите это лишь потому, что тоскуете по Дирии. И это не я завораживаю вас, а только образ золотой империи, который вы видите во мне.

— Нет… я… — запротестовал он, но она не стала долго мучить его, а наклонилась и прошептала: — Действительно прекрасно встретить тебя здесь.

С облегчением он принял протянутую руку, которую крепко обхватил за запястье. Артайнис помогла ему выбраться из затруднительного положения, в которое он угодил, оправдывая свой неловкий комплимент. Хотя дирийским искусством вести светскую беседу юноша владел в совершенстве.

— Ты обворожительна, несмотря ни на что, пусть моему болтливому рту и не хватает слов, чтобы соответствующим образом восхвалять тебя.

Золотоволосая красавица улыбнулась, этот комплимент принимая с удовольствием, что юноша отметил благодарным кивком. «Похож ли он на свою мать?» — неожиданно подумала Артайнис. Она была удивлена, узнав, что Стен не женился после смерти супруги. У ее отца было четыре жены и десять детей, она с трудом могла представить себе, как можно расти, имея всего одного брата. В отличие от Натиоле Ионнис совсем мало был похож на отца. Его глаза были светлее, а черты лица — тоньше, его темные волосы были коротко подстрижены.

— Ты можешь рассказать мне о некоторых из картин? — попросила она своего кавалера.

Тепло его руки на коже приятно будоражило, и дирийка наслаждалась близостью юноши, когда он вел ее к большой мозаичной композиции над дверью в зал.